Рассказы о любви И. Бунина, представленные в стиле гран-гиньоль

Тёмную сторону любви высвечивает Дмитрий Крымов в своём новом спектакле на сцене Центра им. Мейерхольда.

Возможно, что последние пять лет, именно Дмитрий Крымов — наиболее почитаемый критиками российский режиссёр. Но, действительно ли он режиссёр?

После нового Крымовского спектакля “Катя, Соня,Поля, Галя, Вера, Оля, Таня…”, основой для которого стал цикл рассказов Ивана Бунина «Тёмные аллеи», я ещё долго размышлял над этим вопросом.

Крымов – это театральный художник- хамелеон. Когда я вспоминаю спектакли, созданные им для театра «Школа драматического искусства», то все они приходят мне на память с разных сторон и с разной скоростью — «Демон. Вид сверху», «Корова», «Опус №7», «Тарарабумбия», а теперь и «Катя, Соня». Все эти постановки объединяет похожесть творческих приёмов, специфических эффектов, везде используется рисование, скульптура, свет, своеобразная манера освоения пространства и грим, однако, в результате это совсем разные работы.

Изысканная и грандиозная процессия «Тарарабумбии» является полной противоположностью чудесно хаотичному и глубокому «Демону». А детская и непосредственная «Корова» не похожа на пронзительно сложный «Опус №7».
Спектакль «Катя, Соня» отличается от предыдущих спектаклей Крымова, прежде всего тем, что был создан для другого сценического пространства — для театрального центра им. Мейрхольда. Площадки, на которых Крымов ставит спектакли в театре «Школа драматического искусства» совершенно уникальны. Сцена же в центре Мейерхольда представляет собой современную черную коробку, преимущества которой Крымов использует сполна.

Сценограф Мария Трегубова окружила сцену внушительной батареей театральных прожекторов, и все они нацелены на одиннадцать актеров. Вокруг сцены по полу беспорядочно разбросаны электрические провода, в которых актеры иногда путаются.

В момент, когда публика входит в зал, действие спектакля уже идёт. Семеро мужчин, с гротескным выражением на лицах, сидят на стульях, и их гримируют гримеры. Трое других мужчин в молчании долго смотрят на половину женского тела, прежде, чем один из них подожжёт шнур, по которому огонь, дойдя до первого ряда, при помощи света и ветродуев, превратиться во всеобъемлющее пламя.

Эти первые моменты спектакля захватывающе театральны и необычны. Зрители приходят в театр увидеть Ивана Бунина, великого автора лирической прозы. Но то, что они получают – это, скорее, Гран-Гиньоль, смешанный с цирком и, возможно, с добавлением уличного театра.

Первый человек, который начинает говорить на сцене (Аркадий Кириченко), отбарабанивает свой монолог настолько быстро, что единственное, что мы можем почувствовать – это то, что он крайне расстроен. Вслед за ним, пробив кулаком картонную коробку, появляется кокетливая проститутка (Анна Синякина) и вступает в странный разговор с невидимым клиентом. Его ответы на ее игривые реплики появляются на расположенном над сценой экране. Реплики «беседующих» постоянно накладываются одна на другую, так, что становится сложно уследить за их разговором.

И если зрителям всё ещё не ясно, что Крымов перевернул Бунина и вывернул наизнанку, то дальше будет больше.
Женщина, перерезанная пополам (Мария Смольникова), медленно подползая, соединяет обе половины своего туловища и начинает танцевать со своим кавалером (Максим Маминов), пока тот магическим образом не заставляет ее совершенно исчезнуть. Другая женщина, до этих пор скрывавшаяся в коробке (Варвара Назарова), проползает по головам безразличных мужчин, чтобы опуститься на руки своего возлюбленного (Михаил Уманец), который, в свою очередь, страстно обнимает ее до тех пор, пока не убивает, а затем кладет ее обратно в коробку.

«Катя, Соня» — захватывающая, смешная, напряженная, обескураживающая и достаточно парадоксальная интерпретация известных бунинских рассказов о любви. Любовь, говорит нам Крымов, это не милая прогулка в парке. И, более того, мужчины совсем не романтичны. Они действительно могут быть истинными чудовищами.
Один из мужчин (Валерий Гаркалин) с помощью передвижного кукольного театра рассказывает нам об одном своём романтическом свидании. В какой-то момент в порыве отчаяния он отбрасывает от себя марионетку, изображающую его возлюбленную, и та выпадает из театральной коробки.
А тот самый ожидаемый зрителями лиризм, возникает в самой последней сцене спектакля, когда мы видим экскурсовода (Наталья Горчакова) ведущую пёструю группу школьников по музею бунинских произведений — пространству, сплошь усыпанному «осколками» тел и любовных романов.

Крымов в своём спектакле «Катя, Соня» одним махом вскрывает противоречия Бунина, литературы, любви и театра, и создает, таким образом, одну из сильнейших своих постановок. Это совсем не похоже на то, что делают другие. Это не похоже и на то, что он сделал в прошлом. Но это – работа режиссера, находящегося в процессе переосмысления того, что значит быть режиссером.

Оригинал на английском
John Freedman, The Moscow Times, 7 April 2011