Я согласна с мнением, что театр — это не идея, это — эмоция. Гофман, например, обладал уникальным внутренним светом. Перед смертью он, парализованный, продолжал сочинять, диктовал свои сказки. Хочется разгадать, откуда у него при столь страшных мучениях сохранялся волшебный свет? Где был его источник? Наверное, если мы хоть немного приблизимся к ответу на этот вопрос, то и зритель выйдет со спектакля с ощущением счастья. Знаете, как в юности бывает? Ты счастлив, но не можешь объяснить, почему