Москва 1922 - Предчувствие нового звука. Концерт Музыкальной лаборатории театра продолжит линию ПерСимфАнса. Музмонтаж музыкальных экспериментов и направлений двадцатых годов - терменвокс, самодельный орган, четвертитоновая музыка Г.Римского-Корсакова, шумовой пролетарский оркестр и многое другое.

"Москва 1922 - Предчувствие нового звука". Концерт Музыкальной лаборатории театра продолжит линию ПерСимфАнса. "Музмонтаж" музыкальных экспериментов и направлений двадцатых годов - терменвокс, самодельный орган, четвертитоновая музыка Г.Римского-Корсакова, шумовой пролетарский оркестр и многое другое.

Это первая Шекспировская постановка на Шекспировской сцене театра – в зале «Глобус.». Однако вместо тяжеловесной помпезности героических постановок классика, предстаёт в виде свежего, молодого спектакля. А вместо иллюстраций к римской истории мы видим главное – историю юношеского идеализма, которому противостоит древний Рок.

Однажды Дмитрий Крымов решил поставить спектакль, "чтобы было долго ничего не понятно, но очень интересно. А потом, не переставая быть интересным, стало бы не то, чтобы «понятно», а, скорее, появилось чувство, что ты понимаешь куда все это клонится". Получилось всё, что режиссер себе загадал: и сцена из «Оптимистической трагедии» Вс.Вишневского, где у старушки якобы украли кошелёк, а потом она его нашла, и тюль с наклеенными деревьями, и большой обеденный стол с чашками. И мир, и покой. И много стрельбы из разного оружия и крови.

Однажды Дмитрий Крымов решил поставить спектакль, "чтобы было долго ничего не понятно, но очень интересно. А потом, не переставая быть интересным, стало бы не то, чтобы «понятно», а, скорее, появилось чувство, что ты понимаешь куда все это клонится". Получилось всё, что режиссер себе загадал: и сцена из «Оптимистической трагедии» Вс.Вишневского, где у старушки якобы украли кошелёк, а потом она его нашла, и тюль с наклеенными деревьями, и большой обеденный стол с чашками. И мир, и покой. И много стрельбы из разного оружия и крови.

Это первая Шекспировская постановка на Шекспировской сцене театра – в зале «Глобус.». Однако вместо тяжеловесной помпезности героических постановок классика, предстаёт в виде свежего, молодого спектакля. А вместо иллюстраций к римской истории мы видим главное – историю юношеского идеализма, которому противостоит древний Рок.

Семь артистов - авторов текста спектакля - рассказывают печальную, абсурдную историю человеческого одиночества. Умер жираф. На похороны пришли его родственники и знакомые. Они стоят у могилы жирафа, вспоминают... Спектакль состоит из монологов - грустных, смешных, трагических, странных, трогательных и исповедальных.

Это мистерия ухода, решенная в статичных мизансценах. Динамика здесь только в музыке, танце и предметах, символизирующих смерть: кинжалы, ножи, гроб в натуральную величину, парящий над сценой, летящие вслед гвоздики и комья сырой земли. Дон Жуан, любивший много и страстно, встречает свою последнюю любовь – смерть.

Семь артистов - авторов текста спектакля - рассказывают печальную, абсурдную историю человеческого одиночества. Умер жираф. На похороны пришли его родственники и знакомые. Они стоят у могилы жирафа, вспоминают... Спектакль состоит из монологов - грустных, смешных, трагических, странных, трогательных и исповедальных.

Опера «Гвидон» композитора Александра Маноцкова, написанная на тексты Даниила Хармса, создаёт совершенно непривычный образ творчества поэта: светлый, влюблённый взгляд на жизнь, проникнутый живой, радостной религиозностью.

Моноспектакль по пьесе Клима, написанной по мотивам классического романа Достоевского. Возвращаясь из психиатрической лечебницы от князя Мышкина, Аглая сидит в швейцарском кафе, пропуская поезд за поездом, и не может уйти...

Это мистерия ухода, решенная в статичных мизансценах. Динамика здесь только в музыке, танце и предметах, символизирующих смерть: кинжалы, ножи, гроб в натуральную величину, парящий над сценой, летящие вслед гвоздики и комья сырой земли. Дон Жуан, любивший много и страстно, встречает свою последнюю любовь – смерть.

Лермонтовская поэма – повод, чтобы посмотреть на нашу жизнь сверху. Посмотреть с высоты птичьего полета, пролетев над годами, веками, искусствами, страстями, судьбами, ошибками. Посмотреть таким «черным глазом» критически-скептическим. Взглядом существа, которое никогда никого не любило, но вдруг полюбило.

Лермонтовская поэма – повод, чтобы посмотреть на нашу жизнь сверху. Посмотреть с высоты птичьего полета, пролетев над годами, веками, искусствами, страстями, судьбами, ошибками. Посмотреть таким «черным глазом» критически-скептическим. Взглядом существа, которое никогда никого не любило, но вдруг полюбило.

Это притча об отношениях мужчины и женщины в наш век технократии. Это манифест женщины о ее любви, которая не прекращается с разрывом отношений. Это высказывание о том, что любовь сильнее разлуки, обиды, мести – «сильна как смерть», она требует духовной жертвы и женщина отказывается от тщеславия, самолюбия, гордости.

Мистерия Дж. Гордона Байрона «Каин» - это бесстрашный и глубокий взгляд на библейскую историю о начале рода человеческого. Чему посвящали свои дни первые люди, изгнанные из Рая? Что за вопросы терзали душу Каина, первенца Адама и Евы? Какие тайны открыл ему Люцифер? Почему Каин убил Авеля и что с ним было дальше? Разгадывая вместе с лордом Байроном эти загадки, режиссёр Игорь Яцко воссоздает образы прошлых спектаклей "Школы драматического искусства".

Мистерия Дж. Гордона Байрона «Каин» - это бесстрашный и глубокий взгляд на библейскую историю о начале рода человеческого. Чему посвящали свои дни первые люди, изгнанные из Рая? Что за вопросы терзали душу Каина, первенца Адама и Евы? Какие тайны открыл ему Люцифер? Почему Каин убил Авеля и что с ним было дальше? Разгадывая вместе с лордом Байроном эти загадки, режиссёр Игорь Яцко воссоздает образы прошлых спектаклей "Школы драматического искусства".

Это притча об отношениях мужчины и женщины в наш век технократии. Это манифест женщины о ее любви, которая не прекращается с разрывом отношений. Это высказывание о том, что любовь сильнее разлуки, обиды, мести – «сильна как смерть», она требует духовной жертвы и женщина отказывается от тщеславия, самолюбия, гордости.

Концерт-путешествие, состоящий из обрядовых песен балканских народов, ритуальных африканских песнопений, афроамериканских спиричуэлс, кавказского и русского духовно-обрядового пения.

Мятежный лермонтовский герой бежит из мира людей в лес, к ручьям, скалам, и обрывам, постигая тайну мироздания. Неизведанное состояние человека, бросившего вызов стихиям, режиссер исследует, соединяя поэтическое слово с сакральным движением. Эта захватывающая хроника освобождения тела и духа воплощена в стиле physical theatre — направлении, объединяющем контактную импровизацию, боевые искусства и танец.

Библейский сюжет в переложении Оскара Уайльда об Иоанне Крестителе и Саломее, падчерице царя Ирода, разыгрывается в необычном вертикальном зале «Глобус» под звуки барабанов и древних песнопений.

В этом спектакле опыт, полученный танцорами при изучении японского танца буто, сталкивается с современной хореографической стилистикой. Постановщик объединил авторские соло участников лаборатории «До танца» в одну метафорическую историю о трех посетителях ночного кафе.

Библейский сюжет в переложении Оскара Уайльда об Иоанне Крестителе и Саломее, падчерице царя Ирода, разыгрывается в необычном вертикальном зале «Глобус» под звуки барабанов и древних песнопений.

Японский театральный коллектив представит постановку Шекспира, созданную специально для лондонского фестиваля "Globe to Globe". Режиссёр - Мотои Миура.

Однажды Дмитрий Крымов решил поставить спектакль, "чтобы было долго ничего не понятно, но очень интересно. А потом, не переставая быть интересным, стало бы не то, чтобы «понятно», а, скорее, появилось чувство, что ты понимаешь куда все это клонится". Получилось всё, что режиссер себе загадал: и сцена из «Оптимистической трагедии» Вс.Вишневского, где у старушки якобы украли кошелёк, а потом она его нашла, и тюль с наклеенными деревьями, и большой обеденный стол с чашками. И мир, и покой. И много стрельбы из разного оружия и крови.

Японский театральный коллектив представит постановку Шекспира, созданную специально для лондонского фестиваля "Globe to Globe". Режиссёр - Мотои Миура.

Японский театральный коллектив представит постановку Шекспира, созданную специально для лондонского фестиваля "Globe to Globe". Режиссёр - Мотои Миура.

Однажды Дмитрий Крымов решил поставить спектакль, "чтобы было долго ничего не понятно, но очень интересно. А потом, не переставая быть интересным, стало бы не то, чтобы «понятно», а, скорее, появилось чувство, что ты понимаешь куда все это клонится". Получилось всё, что режиссер себе загадал: и сцена из «Оптимистической трагедии» Вс.Вишневского, где у старушки якобы украли кошелёк, а потом она его нашла, и тюль с наклеенными деревьями, и большой обеденный стол с чашками. И мир, и покой. И много стрельбы из разного оружия и крови.

В белом пространстве, появляются люди в черных одеждах, бросают гору опилок - получается настоящая арена. На нее-то и выходит длинный-предлинный человек в смешных очках. И сразу же мир людей, казавшийся нормальным, меняется до неузнаваемости; становится местом, в котором Гулливер попадает в руки лилипутов, вернее, Донкий Хот оказывается в стране карликов...

Этот спектакль – попытка прочитать Шекспира через современный танец и поликультурный контекст. Обнаженная женщина, утробно выкрикивающая слова любви, – картина, привычная для европейского зрителя и не совсем обычная для русского. Возвышенные сонеты Шекспира здесь органично сочетаются с энергией и красотой женского тела.

Потерянная и найденная пьеса Марины Цветаевой об утраченной и вновь обретённой любви. История юной Авроры, которой пришлось побывать даже в Преисподней, чтобы под звуки живых колоколов, органа, клавесина и других необычных инструментов встретить своего возлюбленного, но уже не каменного, а во плоти и крови. Первая в России постановка пьесы, которая считалась утерянной до середины 60-х годов.

В белом пространстве, появляются люди в черных одеждах, бросают гору опилок - получается настоящая арена. На нее-то и выходит длинный-предлинный человек в смешных очках. И сразу же мир людей, казавшийся нормальным, меняется до неузнаваемости; становится местом, в котором Гулливер попадает в руки лилипутов, вернее, Донкий Хот оказывается в стране карликов...

Потерянная и найденная пьеса Марины Цветаевой об утраченной и вновь обретённой любви. История юной Авроры, которой пришлось побывать даже в Преисподней, чтобы под звуки живых колоколов, органа, клавесина и других необычных инструментов встретить своего возлюбленного, но уже не каменного, а во плоти и крови. Первая в России постановка пьесы, которая считалась утерянной до середины 60-х годов.

Современная поэтическая притча об отношениях Актера со Временем. Моноспектакль Оксаны Мысиной по пьесе Клима. Владимир Берзин - первый режиссер, поставивший это произведение в Москве.